Эхо Москвы / 06.10.2009: Николай Губенко

А.ВОРОБЬЕВ: Добрый вечер, добрый день или доброе утро – в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. Это «Особое мнение», совместный проект радио «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Николай Губенко, кандидат в депутаты МГД пятого созыва, действующий депутат МГД, народный артист РФ. Приветствую вас.

Н.ГУБЕНКО: Добрый вечер.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну что, давайте сразу же поговорим об особенностях нынешней избирательной кампании в Мосгордуму. Можно ли сказать, что она имеет какие-то отличительные, родовые черты от предыдущей кампании в МГД?

Н.ГУБЕНКО: Мне кажется, все прежние кампании были несколько слабее по тому прессингу и блокаде, которые испытывает сейчас оппозиция, не только КПРФ, но и другая оппозиция. На каждом шагу без исключения, будь то СМИ, будь то попытка выступить, встретиться с избирателями, разместить билборды или электронную рекламу или послать деньги на счет в предвыборный фонд, они идут, как правило, по Москве 2-3 дня, здесь – 5 дней. Везде есть какое-то негласное указание, поручение, по всей видимости, властных московских структур, о том, чтобы чинить всяческие препятствия, прежде всего, для популяризации наших взглядов, нашей точки зрения, нашей программы.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть вы видите проблему на московском уровне, на уровне субъекта? Или все-таки на федеральном?

Н.ГУБЕНКО: Нет, общегосударственную, которую очень хорошо усвоила Москва. Вы посмотрите – на любом телевизионном экране, в любой московской программе – ТВЦ, Доверие, где угодно – вы каждый день увидите в любых обстоятельствах депутатов «Единой России». Вы никогда не увидите представителей КПРФ. У меня такое впечатление, что в последнюю неделю Инна Святенко, которая идет по ЦАО, наверное, будет давать прогноз погоды. Они не сходят с экранов. И уже примерно полгода они сидят на всех программах – у Малахова, – просто чтобы засветиться. Ни Губенко, ни Уласа, ни Лакеева, никаких других депутатов. Митрохин еще изредка появляется.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть вы считаете, что именно КПРФ опасна для нынешней политической системы?

Н.ГУБЕНКО: Из этого можно сделать такой вывод, что точка зрения КПРФ как бы опасна для нынешних властей хотя бы потому, что люди начинают поворачиваться к нам лицом, внимательно слушать, и я вот за последние несколько встреч обнаружил несколько людей, которые в свое время в 88-м году уходили из партии, сейчас они намерены возвратиться.

А.ВОРОБЬЕВ: Отчего? Почему? Что оппозиционного привлекает в вас людей?

Н.ГУБЕНКО: Алексей, я не знаю, что – оппозиционное или не оппозиционное. Я всегда на вопрос, какая проблема номер один у нас в стране, отвечаю: защита прав человека. Как ни странно, КПРФ превратилась в правозащитников. Если бы было справедливое отношение ко всем поколениям – к молодежи, к пенсионерам, к ветеранам, то, наверное, прожиточный минимум в Москве не был бы 5156 рублей. Ну как можно на это прожить? Даже с добавками Лужкова – 6900. Ну как можно на эти деньги существовать? У нас материальное расслоение, разница в доходах – 1 к 15 по стране, 1 к 42 по Москве.

А.ВОРОБЬЕВ: Извините, Николай Николаевич, у вас есть план действий? Вы точно понимаете, что именно нужно сделать для того, чтобы исправить положение?

Н.ГУБЕНКО: Если бы я был единственным в своем роде понимающим, как, то наверное я должен был бы возглавить страну и стать диктатором и диктовать свои условия. Это понимают все. Но люди запуганы. Ими овладел страх и отчаяние, они понимают, что 20 лет жизни за пределами 91-го года – это сплошной обман, обман власти. Для того, чтобы обеспечить права человека, не нужно насаждать везде уполномоченных по правам человека или по правам ребенка. Нужно устранить беспризорность, нужно дать двум с половиной миллионам ребятишек, которые не имеют образования и не знают грамоты, канал образования по телевидению. Нужно, чтобы достаток пенсионера или ветерана не был на уровне военнопленного немца 1941 года.

А.ВОРОБЬЕВ: Скажите, а чем эти пункты отличаются от тех тезисов, которые предлагают другие партии?

Н.ГУБЕНКО: Упреждаю ваш вопрос – все партии в канун выборов обещают одно и то же…

А.ВОРОБЬЕВ: Разумеется.

Н.ГУБЕНКО: Но, на мой взгляд, КПРФ последовательно, на протяжении всех этих лет, преследует цель единственная – улучшение жизни обездоленного большинства.

А.ВОРОБЬЕВ: У меня вопрос – как? План действий.

Н.ГУБЕНКО: Очень просто. Если говорить о стратегии, то КПРФ давно провозглашает главной целью национализацию природных ресурсов. Невозможно, чтобы 1,5% населения владело 57% народных природных богатств. Это невозможно.

А.ВОРОБЬЕВ: Так, национализация ресурсов – раз.

Н.ГУБЕНКО: Увеличение пенсий до достойного, справедливого уровня. В советский период пенсия составляла 40-50% от заработка.

А.ВОРОБЬЕВ: За счет чего?

Н.ГУБЕНКО: Если сейчас в среднем зарплата по Москве 33 000, значит, наша пенсия должна составлять около 15 000. За счет чего? За счет верного, справедливого бюджетного направления. Нельзя направлять в 2009 году 700 миллионов на закупку санаториев в Израиле, на строительство аэродромов. Нужно сначала накормить людей. Я не знаю – может, эти 700 миллионов потратить на закупку каких-то земель у Громова или в Ставрополье черноземов, чтобы послать туда десятки тысяч москвичей, чтобы они возделывали землю, чтобы были построены деревни, чтобы они привозили в Москву дешевое продовольствие и продавали для малоимущих людей. Зачем, скажите мне, отдается в бюджете на три года миллиард рублей на строительство вип-дирижабля?

А.ВОРОБЬЕВ: Дирижаблестроение – почти защищенная сторона московского бюджета.

Н.ГУБЕНКО: В свое время у меня на одной картине был консультант, летчик – он сказал, что всем, кто летает на дирижабле, надо давать звание Героя Советского Союза.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну вот, видите. Вернемся через минуту.

РЕКЛАМА А.ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте еще раз. Николай Губенко, Губенко, кандидат в депутаты МГД пятого созыва, действующий депутат МГД, народный артист РФ. Значит, смотрите. Мы начали перечислять пункты, которые можно отнести к плану ваших действий для того, чтобы система распределения, как я понял, была более справедливой. Это так?

Н.ГУБЕНКО: Ну наверное.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте так. Есть ли еще два тезиса, которые точно могут перебить, что называется, тезисы ваших конкурентов?

Н.ГУБЕНКО: В каком направлении?

А.ВОРОБЬЕВ: В улучшении социального и экономического положения москвичей.

Н.ГУБЕНКО: Я буду банален. Мне кажется, наше телевидение и СМИ до такой степени взорвались насилием, жестокостью, порнографией, безнравственностью, отсутствием национальной культурной традиции, что нам бесспорно – в ГД давно уже наблюдательные советы боролись – нужно вводить общественный контроль за телевидением. Не упреждающий, не цензуру, а общественный контроль, порицающий за те или иные тенденции. Человек труда, который чувствовал себя в прежние времена на каком-то гребне, он чувствовал себя полезным человеком, он знал, что он ценится, и не только по зарплате, пусть она была и небольшой, но он был горд тем, что он шахтер, слесарь, токарь. Сейчас у нас абсолютно отсутствует среднее звено. У нас у станков на заводах стоят 70-летние старики. А пацаны, подростки занимаются предпринимательством: берут пиво, переносят через дорогу, отходят на 100 метров, накидывают рубль – он считает себя предпринимателем.

А.ВОРОБЬЕВ: Система профессиональной подготовки ведь тоже существует в Москве.

Н.ГУБЕНКО: Существует недостаточно эффективно. Я думаю, надо возвращаться к трудовому воспитанию в школе. И это очень часто звучит на встречах с избирателями. Ребятам некуда себя девать.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте так. Пункт первый – общественный совет на телевидении. Кто туда войдет?

Н.ГУБЕНКО: Это должны решать те же депутаты, та же общественность. И главным образом – второй пункт – это возврат к самоуправлению. Сейчас практически местное самоуправление отстранено от участия в жизни города. То есть оно как бы есть, но вместе с тем ни копейки им не дается из бюджета города, и ничем управлять оно не может. Я боюсь, что в перспективе это абсолютный коллапс.

А.ВОРОБЬЕВ: Я понял. Я услышал эти два тезиса. Давайте остановимся на телевидении. То есть некие люди, отобранные депутатами Мосгордумы, будут решать…

Н.ГУБЕНКО: Да почему депутатами?

А.ВОРОБЬЕВ: Вы предположили же. Вы же это сказали.

Н.ГУБЕНКО: У вас есть кабельное телевидение. Вы живете на юго-западе.

А.ВОРОБЬЕВ: На западе.

Н.ГУБЕНКО: У вас есть кабельное телевидение. Оно вас устраивает? Ради бога, никого не нужно. Оно вас не устраивает? Вы обращаетесь к каким-то местным структурам, к тому же местному самоуправлению, и ставите вопрос о том, что нельзя в такое-то время… знаете, как Клинтон в свое время ввел чипы на своем телевидении в Америке, где 200 с лишним каналов? Он сел с детьми на диван и стал смотреть с утра до вечера, и там, где ему было стыдно рядом с детьми, он понял, что ему нужно контролировать этот процесс.

А.ВОРОБЬЕВ: И что же он сделал?

Н.ГУБЕНКО: Он ввел технологию, которая позволяет родителю вводить чип в телевизор и закрывать.

А.ВОРОБЬЕВ: Совершенно верно. И я этой технологией тоже обладаю.

Н.ГУБЕНКО: Чудесно. А почему не сделать это на государственном уровне?

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, потому что я определяю, что будет смотреть мой ребенок, а что не будет.

Н.ГУБЕНКО: Совершенно верно.

А.ВОРОБЬЕВ: И доверять это право кому-то другому…

Н.ГУБЕНКО: Нет, ну я не думаю, что вы дадите своему ребенку право смотреть передачи о наркоте.

А.ВОРОБЬЕВ: Разумеется. Дело не в этом.

Н.ГУБЕНКО: Почему 50 000 ежегодно умирает от иглы?

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Николаевич, согласитесь, дело ведь в том, кто именно принимает решение.

Н.ГУБЕНКО: Принимает родитель. Кому вы доверяете, тому вы и доверите.

А.ВОРОБЬЕВ: У родителей могут быть разные вкусы. Не правда ли?

Н.ГУБЕНКО: Я с вами согласен абсолютно.

А.ВОРОБЬЕВ: Ладно. Дальше. Николай Губенко, напомню, отвечает на мои вопросы.

Н.ГУБЕНКО: Алексей, я хотел бы вам задать вопрос. Почему каждый третий в местах заключения – это молодой человек, сидящий за распространение наркотиков? Почему даже государство озаботилось этой проблемой и стало вводить надзор в школах за наркотиками? Почему в университете под лестницей валяются шприцы? Почему у метро валяются шприцы? Вы разве этого не знаете?

А.ВОРОБЬЕВ: А почему, Николай Николаевич?

Н.ГУБЕНКО: Потому что телевидение насаждает культ т.н. свободы через иглу, с одной стороны. С другой стороны, конечно, когда в стране 8 миллионов абортов, из них 1,5% на последней стадии, то есть 90 тысяч, это целый город, мы понимаем, что эти аборты от того, что люди не могут содержать своих детей, и что 30% детей рождается вне брака, и девушкам невозможно содержать на ту мизерную зарплату, которую они получают, своих ребятишек. И они забываются – уходят в алкоголь. Вы же знаете цифры – сколько человек умирает от алкоголя. Вы же знаете, что этот вопрос сейчас стоит кардинально. И я ставил его перед Лужковым три месяца назад во время встречи с депутатами. И президент ставит этот вопрос. Страна спивается. Нас спаивают, вернее. Потому что – третий тезис – нужно возвращение государственной монополии на спиртные напитки.

А.ВОРОБЬЕВ: На что именно? Просто на оборот всего?

Н.ГУБЕНКО: На все производство спиртных напитков и их реализацию.

А.ВОРОБЬЕВ: А почему правительство не идет на это, как вы считаете?

Н.ГУБЕНКО: Я не знаю. Правительство так наследует Российскую Империю прежних времен, до 17-го года. Почему оно не наследует эту главную бюджетообразующую статью, я этого не могу понять.

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Николаевич, у нас остается не так много времени до паузы середины часа. Как бы вы оценили годы правления Юрия Лужкова в Москве?

Н.ГУБЕНКО: Вы оставляете мне сколько секунд?

А.ВОРОБЬЕВ: Семь минут.

Н.ГУБЕНКО: Есть Лужков-личность, есть Лужков-хозяйственник, есть Лужков-семьянин, есть Лужков-политик. Начнем с семьянина.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте, может быть, с политика.

Н.ГУБЕНКО: Да зачем? Начнем с простого. Почему Юрий Михайлович так стыдливо указывает в своей статье о годовом доходе 2008 года 6 с лишним миллионов рублей. Ведь в соответствии со статьей 35-й Семейного кодекса известно, что имущество делится поровну. Елена Батурина является миллиардершей, единственной у нас в стране, входящей в двадцатку мировых миллиардерш. Значит, Юрий Михайлович тоже миллиардер. Если он считает, что 6156 рублей прожиточный минимум – это справедливо, значит, Юрий Михайлович плохой человек. А если он считает, что несправедливо, значит, он должен инициировать в правительстве РФ прогрессирующий налог и налог на роскошь. Вы прекрасно знаете, что в Италии это доходит до 66%, в Париже до 50%, в Америке каждый гражданин платит 25% подоходного налога, но там есть еще социальная политика – там 33 миллиона американцев получают продовольственные карточки, каждый девятый из тех, чей доход в месяц не более 1800 долларов и 2300 на нашей бывшей Аляске.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну вот, кстати говоря, давайте мы далеко не будем уходить от этой темы…

Н.ГУБЕНКО: Это как семьянин.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы как КПРФ инициировали иную систему, шкалу налогообложения, в том числе прогрессивную?

Н.ГУБЕНКО: Этот законопроект лижет в ГД, он был инициирован. Он лежит и ждет следующего созыва, когда мы сами внесем это. Хотя, конечно, это проблема федерального уровня. Почему Москва, 12-миллионный город, не может это инициировать?

А.ВОРОБЬЕВ: Понятно. Идем дальше. Поговорили о Лужкове-семьянине. Теперь – Лужков-хозяйственник.

Н.ГУБЕНКО: Да. Ну у него прекрасная практика советского времени. Он многое взял из тех времен. Оперативность мышления. Мы с ним работали вместе, когда я был министром. Мы работали на Малом театре. Он знает много в строительстве, в сельском хозяйстве, тем более это нанизано на его личные интересы пчеловода и прочее-прочее, и любителя кукурузы. Он хороший хозяйственник. Но нельзя так строить вертикаль власти. Нельзя, чтобы в думе было четыре человека, представляющих большинство москвичей, и 29 человек, представляющих меньшинство москвичей. Ведь истина рождается в споре. А какой же спор, когда 29 голосует всегда от отмашке правительства Москвы, а 4 не услышаны? Мы – защитники интересов большинства неимущих, малоимущих, бедных, пенсионеров, ветеранов, инвалидов, осиротевших и прочих. Вот об этом хорошо бы подумать Юрию Михайловичу.

А.ВОРОБЬЕВ: Юрий Михайлович политик.

Н.ГУБЕНКО: Я не считаю, что ему нужно было бы вступать в «Единую Россию». Я вообще считаю, что люди, изменившие своим верованиям прежних времен… вы знаете, как ответил сын Филби – вы знаете, кто такой Филби, да?

А.ВОРОБЬЕВ: Конечно.

Н.ГУБЕНКО: Потрясающий разведчик, который работал на социализм, работал совершенно безвозмездно, можно сказать, за ту же зарплату, которую получал советский чекист. Так вот, когда его сыну задали вопрос: «Что вам отец оставил в наследство?», говорит: «Я унаследовал от него главное – его убеждения». Вот когда люди меняют убеждения очень часто, я начинаю не верить этим людям.

А.ВОРОБЬЕВ: А Лужков меняет убеждения?

Н.ГУБЕНКО: Лужков был членом Партии, потом он был членом следующей партии, так же, как и Владимир Михайлович Платонов – «Наш выбор», СПС, теперь «Единая Россия». Я мечтаю только, чтобы хотя бы на 24 часа вернулось коммунистическое правительство. И все эти люди окажутся в приемной генерального секретаря, включая ту интеллигенцию, которая изменила своему народу и которая сейчас говорит, что ее репрессировали, ее угнетали, им не давали и прочее. Я прекрасно знаю это. Я 17 лет проработал на «Мосфильме». В любом правительстве есть достаточное количество идиотов и людей другой точки зрения, а не твоей.

А.ВОРОБЬЕВ: Вам нужно на 24 часа вернуть коммунистическое правительство, чтобы что?

Н.ГУБЕНКО: Нет, конечно, Алексей, мне нужно вернуть для того, чтобы люди чувствовали себя и свое достоинство национальное, чтобы люди жили нормальной жизнью, справедливой жизнью, чтобы у них был достаток для всех, а не для отдельных 1,5%.

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Николаевич, у нас минута остается до конца этой части эфира. Можно ли сказать, что вы выступаете за введение или возвращение прямых выборов мэра столицы?

Н.ГУБЕНКО: Да-да, конечно. Это позиция партии.

А.ВОРОБЬЕВ: Это относится только к Москве или в общем к политической системе?

Н.ГУБЕНКО: Это в общем. Но если выборы будут такими, какие они сейчас, а Москва – это лакмусовая бумажка в данном случае, то тогда вообще ничего не надо. Всех нужно назначать.

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Губенко, кандидат в депутаты МГД пятого созыва, действующий депутат МГД, народный артист РФ. Мы вернемся через некоторое время. оставайтесь с нами. Ну и напомню, что на сайте радиостанции «Эхо Москвы» идет прямая веб-трансляция происходящего в студии, так что вы можете присоединиться и посмотреть на Николая Губенко. Он в кадре постоянно, мы никуда не переключаемся. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте еще раз. Николай Губенко, кандидат в депутаты МГД пятого созыва, действующий депутат МГД, народный артист РФ. У нас есть еще 11 минут для того, чтобы с вами поговорить. Давайте о раскладах. Как вы считаете, какой наиболее вероятный расклад сил будет в нынешней Мосгордуме?

Н.ГУБЕНКО: Я думаю, что власть до такой степени жестко ограничит оппозицию… Ну в каком плане? Она может позволить увеличить количественный ее состав, но пойти на дробление. Условно – три коммуниста, два ЛДПРовца, два «справедливых», два еще кого-то. Увеличивается количество, но это разные люди, они не могут совершенно найти общего языка.

А.ВОРОБЬЕВ: Это следствие системы «империале», которую вы пытались…

Н.ГУБЕНКО: Отчасти и системы «империале», а главное – отчасти благодаря система предпочтений. Ну вы посмотрите по рекламе – везде висит «Единая Россия» и ЛДПР. «Если не ЛДПР, то терпи дальше» - ну что это такое?

А.ВОРОБЬЕВ: Не, ну как, тоже имеет право на существование лозунг.

Н.ГУБЕНКО: Почему же сняли 68 билбордов газеты «Правда», где было написано «Посмотри правде в глаза»? это не была депутатская, партийная реклама. Это было привлечение публики накануне подписки, очевидно.

А.ВОРОБЬЕВ: Я понял. Но вы рассчитываете увеличить свое представительство в Мосгордуме? На сколько мандатов вы рассчитываете?

Н.ГУБЕНКО: Алексей, я вам повторяю – если оппозиции в думе не будет хотя бы половины, а еще лучше, если КПРФ не будет хотя бы половины, то пусть действительно терпят. Тогда не будет дискуссии. Сейчас – дисциплинарный батальон. Из правительства Москвы поступает 99% законодательных инициатив. «Единая Россия» - под козырек, и вперед. Нет ни дискуссии, ничего. Ни одна инициатива КПРФ… 279 поправок к бюджету, из них 37 всего принято, и так далее. Ни одна даже мизерная инициатива. Вот мы с вами в перерыв говорили о том, что я внес законопроект о сквернословии, за которое надо наказывать. В других регионах во многих они приняты, такие законы.

А.ВОРОБЬЕВ: Почему здесь нет?

Н.ГУБЕНКО: Я не знаю. Может, Юрий Михайлович или Владимир Михайлович ругаются, боятся попасться. А почему не принимается прогрессирующий налог? Потому что это, в первую очередь, ударит по чиновникам. У них огромнейшие зарплаты, они члены акционерных обществ, они лоббируют и получают взятки, миллиардные взятки в государственном масштабе, включая московских чиновников.

А.ВОРОБЬЕВ: Как я понимаю, ваши оппоненты скажут, что главная проблема – в собираемости такого налога, только и всего. А когда он установлен на уровне 13%, то, в общем, собираемость его значительно более высока, чем была в прежние годы.

Н.ГУБЕНКО: О какой собираемости может идти речь, когда два триллиона долларов, если не больше, уже вывезено за границу, когда 180 тысяч наших сограждан купили неизвестно на какую сумму недвижимости в Лондоне, включая того же Юрия Михайловича и Елену Батурину, судя по газете «New Times»? о какой собираемости? Нужна политическая воля, а политической воли нет. Мы кричим: «Коррумпированность чиновников!» и прочее, а ее нет. Все депутаты и коммунисты отдают 40% своей зарплаты товарищам из партии, все это прекрасно знают. Нам не страшны прогрессивные налоги. Может, потому что наши заработки не столь велики, не исчисляются миллиардами

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Николаевич, входят ли в планы коммунистов попытки блокироваться с остальными фракциями?

Н.ГУБЕНКО: Безусловно. Со всеми единомышленниками, включая тех в «Единой России», которые готовы слушать. Ведь я же не говорю, что все они подлецы и негодяи. Все озабочены одним – как улучшить жизнь москвича. А на деле? Почему же вы тогда голосуете за антинародные проекты? Почему столь нищенский, голодный прожиточный минимум? Почему ушло бесплатное образование? Почему ушло бесплатное здравоохранение? Ну мог ли сейчас Василий Макарович Шукшин приехать из Сросток в Москву, поступить во ВГИК и стать выдающимся писателем, кинематографистом, режиссером, актером?

А.ВОРОБЬЕВ: Думаете, нет?

Н.ГУБЕНКО: Уверен. Я не такой выдающийся. Я приехал в 59-м году – ни отца, ни матери, без всякого блата, конкурс на актерский факультет был 3000 человек тогда. И я поступил. Сейчас я не могу поступить. Большая часть мест в такого рода престижных вузах – это коммерческие места. А что творится с жильем? 140 тысяч человек в очереди. И мы продолжаем строить коммерческое жилье. Вот в моем округе – до 7-8 тысяч долларов за квадратный метр. А кто покупает? Покупают нерусские, покупают иностранцы. Они приезжают, закупают по несколько квартир. А те, кто всю жизнь пахали и создавали материальную базу страны…

А.ВОРОБЬЕВ: А иностранцам запретить покупать здесь квартиры?

Н.ГУБЕНКО: Нет, не запретить. Пожалуйста, ради бога. Но вы стройте муниципальное жилье.

А.ВОРОБЬЕВ: А муниципальное жилье разве не строится?

Н.ГУБЕНКО: Очень мало. Если очередь сохраняется, значит, мало. Так, наверное.

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Губенко. Давайте мы – у нас не так много времени остается, около 4 минут, поэтому на темы, возможно, не связанные с выборами, но для того, чтобы ваш портрет, может быть, стал бы более объемным для тех, кто нас сейчас слушает по радио «Эхо Москвы» и смотрит в эфире телеканала RTVi. Смотрите. Как вы лично относитесь к воссозданию как бы в первоначальном виде станции метро «Курская»-кольцевая, где выбиты слова сталинского гимна?

Н.ГУБЕНКО: Я должен вас огорчить. Эта надпись там всегда сохранялась. Ее никто не упразднял. Она всегда была. Просто после реставрации она стала более четкой. Вот и все. А что в этом такого? А почему надо упразднять памятники Ленину? А почему надо упразднять памятники Дзержинскому? Простите, у вас 2,5 миллиона беспризорников, у вас СПИД, у вас наркота, у вас открыт первый в истории России… как это называется, где алкоголиков держат вечером? Вытрезвитель – для детей алкашей в Москве открыт. Почему надо упразднять?

А.ВОРОБЬЕВ: А что для вас имя Сталин?

Н.ГУБЕНКО: Сталин?

А.ВОРОБЬЕВ: Да.

Н.ГУБЕНКО: Я родился в 41-м году. Таких, как я, в 45-м было 19 миллионов. Мой отец погиб в 42-м, мать была репрессирована немцами и румынами, и ее тело выдали дедушке повешенным. Я воспитывался в детдоме, потом в спецшколе-интернате. Я неплохо знаю английский язык. У меня были прекрасные педагоги, которых я боготворю. Меня одели, накормили, дали мне квалификацию чудеснейшего переводчика. Я стал другим, потому что Хрущев в 55-м году упразднил 300 тысяч армии и вместе с ней военный институт иностранных языков. Наши ребята – это чрезвычайные послы, это резиденты, это выдающиеся журналисты в ведущих газетах страны. Это вот осиротевшие дети. Как я могу относиться к Сталину? Мы ему писали письмо, Сталину, классом, и приходила комиссия и наводила порядок. А то, что вы имеете в виду, репрессии и жертвы, то надо знать, что из них действительно правда, а что неправда. Вот я видел по вашей передаче, слышал, ночью я очень люблю слушать «Особое мнение», передачу с Максимом Шевченко относительно Катыни – потрясающая аргументация у него. Да еще как заинтересованно, как эмоционально! Ведь до сих пор так и неизвестно, кто стрелял в польских офицеров – советские или немецкие. И так далее. Поэтому надо делить надвое всю ту информацию, которая вдруг всплыла после этого.

А.ВОРОБЬЕВ: Шашлычная «Антисоветская». Слышали последнюю историю?

Н.ГУБЕНКО: Краем уха, потому что очень занят последние месяцы.

А.ВОРОБЬЕВ: Вас лично взбудораживает появление надписи «Антисоветская»?

Н.ГУБЕНКО: Она несколько эпатажная и излишне рекламная. Если она кого-то оскорбляет, жалко.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, то есть вы не в курсе той истории, после которой…

Н.ГУБЕНКО: Я знаю, что там какие-то пикеты, еще чего-то… Если это оскорбляет достоинство людей, так же, как мат или осквернение русского языка, лучше убрать это неудобство для души человека. Так мало уголков, где можно отдохнуть душе, понимаете? Почему непременно «Антисоветская»? давайте назовем «Профашистская». Это не будет оскорблять ваше ухо?

А.ВОРОБЬЕВ: «Профашистская»?

Н.ГУБЕНКО: Да.

А.ВОРОБЬЕВ: Мое будет.

Н.ГУБЕНКО: Ну вот видите. А ко мне придут фашисты, и я буду платить налоги как предприниматель и прочее.

А.ВОРОБЬЕВ: Возможно, это не вполне сопоставимые вещи. Не так ли?

Н.ГУБЕНКО: Повторяю – я не в теме. Я знаю, что это оскорбляет слух и глаза ветеранов.

А.ВОРОБЬЕВ: Николай Губенко отвечал на мои и ваши вопросы. Напомню, что Николай Николаевич баллотируется в Мосгордуму пятого созыва от компартии, он ныне действующий депутат МГД четвертого созыва тоже от КПРФ, народный артист РФ. И я, Алексей Воробьев. До свидания.