Из интервью разных лет

2006 год

Я собираюсь работать в городской Думе над проблемами защиты несовершеннолетних от пропаганды насилия, жестокости, разжигания национальной и религиозной розни в средствах массовой информации; лицензирования деятельности астрологов, магов и ясновидящих; ответственности за аудио и видеопиратство, за производство генмодифицированных продуктов; обязательной компенсации инфляции за счет бюджета для работников бюджетной сферы, пенсионеров и студентов; обеспечения проезда спецтранспорта (скорая помощь, пожарные, МЧС) по улицам Москвы (все эти спецпропуска и мигалки не дают возможности скорой помощи проехать и спасти жизнь человеку - от того, что скорая помощь не подоспела вовремя, умирают тысячи горожан в год!). Еще один вопрос, требующий решения - продление срока приватизации жилья. А как же быть с огромной очередью, которая стоит на оформление приватизации? Я уже говорил об этом с Юрием Михайловичем Лужковым. Он согласен, что ограничение срока приватизации одним годом - абсурд, что оформить за это время договоры всем людям, стоящим в очереди, просто невозможно.

Надеюсь, что буду правильно понят, когда освежу в городском парламенте вопрос о смертной казни за умышленное убийство. Понятно, что этот вопрос, как и многие другие, над которыми я собираюсь работать, не решается на уровне города - но мы субъект права, мы можем выйти с законодательной инициативой в Государственную Думу. В России 93% населения выступают за возвращение смертной казни в практику наказания. Ее, кстати, никто не отменял и никакого моратория на нее не вводил: в 97-ом году президент Ельцин подписал декларацию, где лишь были высказаны пожелания о запрете смертной казни. Ну и, наконец, последнее. У нас с Жанной было собака Ерема. Он прожил с нами 14 лет. Проблема животных в городе мне, как и многим, небезразлична. Когда видишь беспризорных собак и кошек, выброшенных хозяевами, бежавших от новогодних фейерверков на улицу… Опасные для человека болезни, жестокость, бесконтрольное размножение - все эти вопросы надо решать.

Я сознаю, что представителей КПРФ в городской Думе меньшинство, но считаю одной из своих главных задач поиски плацдарма согласия и сотрудничества со всеми депутатами. К примеру, прожиточный минимум в столице не соответствует реальным затратам на жизнь. Это понимают не только в нашей фракции, но и "единороссы", и "Яблоко", и мэр Москвы. Но столица - это пример для всех. И если здесь будет больше попыток законодательной и исполнительной власти исправить социальное неравенство, то это наверняка станет примером и для других регионов.

Нам никуда не уйти от сотрудничества представителей разных фракций в городском парламенте. Неслучайно мэр столицы так настойчиво призывает к этому - и на церемонии принесения депутатами МГД Присяги, и во время предновогоднего приема в Гостином дворе, и на других встречах с депутатами. Только в этом случае мы действительно сможем конструктивно работать на благо москвичей. Ну а если я почувствую, что согласие невозможно … Придется уходить: надо быть честным перед избирателями".


2003 год

Министром культуры я стал в свое время потому, что хотел попробовать изменить что-то к лучшему во взаимоотношениях художника и власти. И что мог - изменил. Бюджет союзного Министерства культуры увеличился тогда вдвое, а творческие люди открывали двери министра и его замов просто ногой, без всяких предупреждений. Повторяю, я не жалею об этом времени, которое, как мне казалось, и стало по-настоящему демократическим. Может быть, потому что стал старше, не хочу и сейчас быть сторонним наблюдателем, хочу быть участником. Если увижу, что мое пребывание в Государственной думе не приносит пользы, уйду. А пока напомню слова Данте: самые ужасные и жаркие места в аду приготовлены для тех, кто во времена тяжелых испытаний сохраняет нейтралитет. Вам, конечно, известна история коллекции капитана Балдина, которая до войны находилась на хранении в Бременском кунстхалле, была спасена им в 1945 году от неминуемой гибели и находится теперь в России как компенсация за ущерб, нанесенный Третьим рейхом нашему культурному наследию. Так вот, могу ли я сохранять нейтралитет, когда уважаемый Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа, оценивая коллекцию, говорит, что "у нормальных, культурных людей подобные рисунки вызывают разве что зевоту". Но передо мной - тысячи отзывов посетивших выставку с этой коллекцией в апреле. И нет ни одного отзыва, который бы не выражал восхищения увиденным.

2000 год

Принятие закона "О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате второй мировой войны" (иначе он назывался закон о реституции) считаю главным из того, что мне удалось сделать на депутатском посту. Я был, если можно так выразиться, ведущим этого закона. Борьбу за него пришлось вести несколько лет, и он стал моим детищем. Война нанесла колоссальный ущерб нашей культуре: было разрушено 3 тысячи исторических городов, разграблено 427 музеев, уничтожено и повреждено 1670 церквей, сотни синагог и мечетей, украдено около 180 миллионов ценнейших книг, утрачено 564 тысячи художественных произведений... Могу напомнить, что только для перевозки похищенного в Советском Союзе штабу Розенберга понадобилось 1418 тысяч вагонов. Еще 418 тысяч тонн украденного было перевезено в фашистскую Германию водным путем. Эти цифры назывались на Нюрнбергском процессе.

Германия должна возместить этот ущерб, компенсировать эти огромные потери. Частично хотя бы теми ее культурными ценностями, которые в результате войны оказались у нас. Закон о реституции - вид международно-правовой ответственности государства-агрессора, заключающейся в восстановлении прежнего - до агрессии состояния пострадавшей державы. Если это невозможно, агрессор обязан возместить нанесенный ущерб. В области культуры - равноценными предметами искусства, музейными, библиотечными ценностями.

Сейчас работаю над законом о высшем совете при телевидении, в который должны войти представители всех властных структур. И этот закон встречает большое сопротивление, особенно со стороны коммерческого телевидения. Дело в том, что, приватизировавшись, телевидение вошло в полную зависимость от кармана тех, кто его приватизировал. Судя по тому, чем нас "кормит" голубой экран, его новые идеологи задались целью воспитать поколение людей, забывших традиции своего народа, и навязать им западнические ценности. В частности, культ доллара. Но для русского народа деньги никогда не были главным в жизни - на этой мысли сходится вся русская литература. А самое страшное - нас учат ненависти. Богатых - к бедным, правительства - к парламенту, центра - к регионам, одной национальности - к другой... Полагаю, что это был бы важный закон. К сожалению, пресса в большинстве своем ополчилась на него, считая это чуть ли не введением цензуры. Но никакая цензура тут не предусматривается. Предполагается создать совет по нравственности, который реагировал бы на уже прошедшие в эфире материалы, встретившие протест телезрителей. Причем "крутые" меры принимались бы не сразу. Вначале автора передачи предупреждают, напоминают о том, что его программа не соответствует лицензионному договору с держателями вещания. Если же с его стороны на это нет реакции, совет обращается в суд об изъятии у него лицензии. Такие советы давно существуют в других странах, например, во Франции или Италии. И никто не утверждает, что там существует цензура. Без такого закона на телевидении и впредь будут игнорировать наши лучшие культурные традиции. И долго еще будет процветать культ наживы, бездуховности, разврата. Надо понять, что до тех пор, пока традиции, память, духовность и нравственные опоры людей не будут уважаться, мы будем терять доверие народа. В частности, мы могли бы позаимствовать практику, которая существовала во Франции в 60-х годах, когда американская экспансия в драматургии, кино, телевидении, популярной музыке, массовой культуре стала преобладать над французской. И они жестко защитились, в том числе и с помощью правовых нормативных актов. И нам надо поступить так же: определить квоту присутствия на экране иностранных фильмов, познавательных программ и т. д., которые облагались бы более высокими налогами и пошлинами, чем отечественные (ведь существуют рекомендации Совета Европы по этому поводу). А получаемая прибыль направлялась бы на развитие российской культуры. Посмотрите телепрограмму сегодняшнего дня и увидите, что сейчас в России происходит такая же американская экспансия со всей ее пошлостью и вульгарностью и разрушительным воздействием на душу.